Всяко-РазноТримушки Тёра

36У детей свои взаимоотношения со словами.

В детстве у меня была книжка, сейчас уж не помню ни автора, ни названия. Это был такой цикл рассказов про мальчишек. Так вот там, главный герой, начитавшись «Трёх мушкетёров», подсадил весь двор на игру, объяснив нехитрые её правила. Все его друзья стали мушкетёрами короля, все  девочки сделались дамами сердца, а соседский двор, против его воли, был объявлен враждебным лагерем гвардейцев кардинала. Читать далее

Оковецкие хроникиГлава 19. Один на один, или Инициация По-Оковецки

кролики

«Одной фермерше, год назад потерявшей мужа, сердобольные родственники устроили спиритический сеанс. Пригласили настоящего медиума, который, поколдовав, вызвал дух умершего. И вот женщина, которая отчаянно скучала по своему супругу, вдруг слышит родной голос. Обрадовалась, плачет, спрашивает его:
— Как ты там, любимый?!
— Ну как, — деловито отвечает муж. — Нормально вроде… Встаем рано, засветло, наскоро завтракаем — и до обеда занимаемся любовью. Потом обедаем — и снова занимаемся любовью. Поужинаем, ну и еще пару часов до сна опять занимаемся любовью…
— Вот, оказывается, как там у вас на небесах… — говорит потрясенная таким распорядком жена.
— Да какой там на небесах! Я тут, на соседней ферме — кроликом…»

Старый фермерский анекдот.

Разросшееся наше хозяйство требовало много внимания и сил, и поездки в Москву вскоре свелись только к самым необходимым. Например, для — так сказать — реализации продукции фермерского хозяйства. В таких случаях кто-то один должен был оставаться «в лавке», и я ни разу не совру, если скажу, что каждый, кто оставался с Оковцами, что называется, один на один, проходил некое испытание, своего рода «оковецкую инициацию». Читать далее

Оковецкие хроникиГлава 18. Про речку, баню и прочие хулиганства

баня
Речка со смешным и непроизносимым для иностранцев названием «Пыршня», на берегах которой раскинулись Оковцы, несла, что называется, свои воды прямо под тем холмом, на котором стоял наш дом. То есть для того, чтобы окунуться в нее, достаточно было сбежать метров пятнадцать вниз по крутому склону, к развалинам старой мельницы, где и была наша фамильная «купальня». Мало кто, кроме нас, сюда приходил. Вода в заводи даже в самую жаркую погоду оставалась студеной — место тут было глубокое, внизу били ледяные ключи, то и дело скручиваясь в маленькие водовороты. Чертей, как водится у старых мельниц, мы, правда, не видели, но все равно считали, что подолгу купаться тут опасно, а потому — запрыгивали в воду, как в купель — и тут же выскакивали обратно.
Читать далее

Оковецкие хроникиГлава 17. Секрет

Хотя почти в каждом оковецком доме имелось оружие, местных жителей вряд ли можно было отнести к племени охотников. Ну не вызывало у них азарта убийство животных. Скорее они были собирателями. Ну, помимо того, что земледельцами и животноводами, самой собой.

А «собирательствовали» они — в Оковецком лесу, полном всяческих чудес и продуктов питания. Ну, ягоды — это просто такая «обязаловка», необходимость: витамины, сладости и радость детям. А так никто в здравом уме не скажет, что ему нравится ягоды собирать. Дело это долгое, мучительное и, в общем, неблагодарное. Попробуй-ка поползать на карачках, изнывая от духоты, умываясь пОтом и отбиваясь от летающих злодеев. В Оковецком заповеднике, без преувеличения, — комары размером с хорошего майского жука. Читать далее

Оковецкие хроникиГлава 16. Волчья свадьба

волчья свадьба
Может, кто и не помнит, конечно, как в 90-е у нас обстояли дела с продуктами питания. Не то, чтобы мы голодали в Москве, но мужу, бывало, доставалось по шапке за исчезновение из холодильника «ребенкина» творога. И сахар мы тщательно отмеряли каждый день, чтобы на семью из пяти человек хватило тех двух килограммов, что полагались по талонам на месяц. А гречку с манной крупой «выдавали» только в детской поликлинике при условии, что сделаны все прививки. А если случился «отвод» от прививок по причине аллергии, то это никого не волновало — живите без крупы. Мясо можно было только по знакомству доставать, не говоря уж о разных деликатесах вроде колбасы и сыра.
Так что мрачные черно-белые фото, гуляющие по интернету, с изображением пустых прилавков — это не про Советский Союз, а как раз из того времени, когда «перестройка» начала приносить первые свои плоды. Было пусто, голодно и страшно. Оттого-то мы и сбежали в деревню. Читать далее

Оковецкие хроникиГлава 15. Епитимья

st_city_selizharovo_03
Несмотря на наличие в селе храма, обитатели Оковец, в большинстве своем родившиеся в Советском Союзе, не были религиозны. По крайней мере, в нашем тогдашнем понимании этого слова. Нет, конечно, почти у всех жителей в домах висели иконы, — и старушки, как водится, были в курсе церковных дат, время от времени напоминая друг другу, какой нынче праздник. К закрытой в тридцатые годы и наполовину разрушенной в войну церкви относились с почтением, но и с опаской — разрушенные храмы всегда вызывали на Руси суеверный страх.
Этим, пожалуй, и исчерпывались отношения оковчан с религией. Ну разве что еще все они, от мала до велика, знали и почитали день Св. Георгия — Егория, по-оковецки, поскольку этот майский праздник традиционно считался началом выпаса домашнего скота. Оковецкие жители свято верили, что именно с этого дня, независимо от погоды, животным можно выходить в поле, а до этого — ни-ни. Читать далее

Оковецкие хроникиГлава 14. Мартышка

1345467087_2

Нельзя сказать, что моя дочка страдала от отсутствия внимания со стороны взрослых — мы заботились о ней точно так же, как если бы это было в городе. И все же она росла, что называется, «как трава» — самым естественным образом. Живя посреди Природы, она как само собой разумеющееся воспринимала то, что для городского ребенка может оказаться шоком. Городское дитя ведь понятия не имеет, например, откуда берутся дети и не задумывается о том, как получилась вот эта вкусная котлета. Моя дочь знала из собственных наблюдений, что люди убивают животных для того, чтобы есть. Точно так же, как без нашей помощи догадалась, что взрослые, чтобы иметь детей, занимаются тем же, чем козы, овцы и прочие звери.
Хотя, конечно, иногда ее здоровые реакции нас, бывших городских жителей, поражали. А после одного случая мы окончательно поняли, что наш ребенок слеплен совсем из другого теста, чем мы, воспитанные в искусственной «гуманистической традиции».
Было это так. Читать далее

Оковецкие хроникиГлава 13. Детки

m2uyr5ogbQo

Один знакомый иностранец, работавший в курортном бизнесе на Балканах, признался мне как-то, что самое страшное испытание для него и его сотрудников наступало тогда, когда на курорт приезжали группы русских школьников.
Накануне объявлялось штормовое предупреждение, в срочном порядке вызывались все работники, которые, получив дополнительные — «аварийные» — инструкции, рассредоточивались по ключевым постам. По окончании аврала особо пострадавшие получали дополнительные премии и отпуска, а руководство компании ещё долго зализывало раны, нанесённые бизнесу за две недели пребывания на курорте небольшой группы «детишек».
«Это не дети, а ураган! — в ужасе таращил глаза знакомый, рассказывая о бесчинствах ребятни. — Они сносят буквально всё на своём пути, и на них нет управы! Одного не могу понять: откуда в вашем северном и суровом народе — такой бешеный южный темперамент?!..»
Есть чем гордиться, ага. Такой «темпераментной» ребятней полны московские дворы. Их любимое занятие — хоровой визг, покрывающий окрестности на много километров вокруг. Сидящие рядом на лавочке мамаши, — все же морщась от децибел, равных реактивному самолету, — твёрдо убеждены в том, что их дети «правильно развиваются» при помощи этого оглушительного ора. Мне всегда хочется таким мамашам шепнуть на ухо: «В джунглях ваших детей давно бы съели». Читать далее

Оковецкие хроникиГлава 12. Цыплята Кулубани

Однажды мы чуть не стали птицефермой. До сих пор не могу понять, что это на нас тогда нашло, — но «развлечений» хватило надолго.
… До того, как с нами случилось «цыплячье поветрие», мы как-то спокойно относились к курам, которых у нас было, вместе с петухом, шесть штук. Можно даже сказать, что, по сути, у кур была своя жизнь, у нас — своя. Они бродили вокруг дома, клевали что-то в траве, вечером самостоятельно возвращались в курятник. Мы на них внимания не обращали, благо их предводитель самоотверженно присматривал за тем, чтобы барышни его были сыты и в безопасности (до сих пор я уверена, что лучший на свете супруг — это петух). Пересекались мы только тогда, когда кормили их утром и вечером какой-нибудь болтанкой из каши, бросив туда «для аппетита» селедочки или сальца, — да ещё когда собирали «урожай», по два-три яйца в день; нам вполне этого хватало. Читать далее

Оковецкие хроникиГлава 11. Инопланетяне

Мало того, что первый год нашего пребывания в Оковцах был сам по себе тяжёл и проходил под флагом непрестанных битв — с собственной неопытностью в деревенском быте, городской телесной «непривычкой» к бесконечным физическим нагрузкам и, так сказать, «трудностями вхождения в новый коллектив».
Казалось — и сама природа оковецкая поставила своей задачей проверить нас на прочность. Иной раз давило так, что предательские мысли не шли из головы: «Не принимают нас Оковцы… Не выдержим..»
Вообще всё в Оковцах как бы — «слишком», «чересчур». И люди, и характеры, и изобилие.
И — погода: если уж зима, то снега по пояс, если лето, то жара до изнеможения.
Но в первый год было совсем что-то особенное. Читать далее