Глава 2. Легенда


С точки зрения городского жителя, село Оковцы тоже трудно было назвать цивилизованным местом. Но для местных оно знаменито.
Во-первых, это заповедник. Оковецкий Лес. И понимаешь, что это заповедник, — как только въезжаешь в село. Вся местность до этого — обычная среднерусская местность: поля, луга, какие-то лесные островки. Едешь-едешь, как говорится, полем-лесом, лесом-полем — и вдруг, безо всякого объявления войны разом оказываешься в ином пространстве — этаком вековом хвойном лесу. Поскольку переход этот имеет вполне зримые доказательства, у него есть название — Оковецкие Ворота, за которыми и начинается аккурат заповедник. Вот в этом заповеднике и живет оковецкий люд.
Во-вторых, у Оковец есть история. Длинная — аж с 1539, что ли, года, — начало которой отмечено легендой. Легенда эта задокументирована в исторических хрониках, а в православных означена как чудо.
Будто бы раньше в этой чащобе, в которой и по сей день живут многовековые невероятно уникальные какие-то кедры, усиленно охраняемые государством, — был воровской торжок. Ну, место, где встречались разные лихие люди и, под сенью тех самых кедров прокручивали свои лихие делишки. И вот однажды, аккурат в том самом 1539 году (страшно подумать, как давно — Иван Грозный правил?), под покровом ночи встретились в Том Лесу два лиходея. Конокрад и… скажем так.. его подрядчик. Зима. Костерок, наверное, разожгли, зелье пили, или еще что. Ветер был сильный, рассказывали потом. И вдруг — гроза случилась. Божий гнев, в общем — громы, молнии, для зимы совсем уж невиданное. А когда все кончилось, увидели они свет ярчайший, с самой высокой сосны сиявший. Пригляделись — и ахнули: на той сосне сияла Божьим Светом Икона Пресвятой Божьей Матери.
В общем, «обратились» злодеи, побежали в соседние деревни людям рассказывать о чуде великом. Общими усилиями бережно сняли эту икону и понесли крестным ходом в Первопрестольную, к царю. На месте той сосны в том же году заложили церковь, которую так и назвали Церковь Иконы Смоленской Божьей Матери Одигитрии — что значит, Путеводительницы. Почему Смоленской — история умалчивает. Ну там много еще чего появилось потом в тырнетах — и что не одна икона обнаружена была, а целых две, и еще что-то…
Неважно, короче. Важно, что с этого момента ведут свое начало Оковцы — жители которого никогда никому не принадлежали, кроме как русскому царю, за что так и назывались — царёвы люди. Судя по названию, в нем жили тогда ремесленники, по большей части — кузнецы. А значит, что и место было торговое, ярмарочное — столица местная, можно сказать. И в нынешних оковецких жителях осталось что-то от тех царёвых людей, за что их не любят многие из окружающих деревень. То ли гордость какая, то ли независимость. То ли просто уникальность. Хоть и пьют, как многие на Руси, и завидуют, и злословят. А все же есть в них что-то такое, что хочется о них рассказывать…
А может, все дело было в том, что мы жили с ними бок о бок шесть лет. Прямо в самом этом заповеднике.